Одиссей после Трои: вина, травма и конец мира у Нолана

 Одиссей Нолана уже не тот хитроумный создатель уловок, которого мы встречаем у Гомера, а раскаявшийся участник войны, ветеран, который несёт в себе её травму. Его мучают воспоминания и чувство вины; он задумчив, печален, подавлен, и единственное его желание — вернуться домой. Это человек на рубеже эпох, несущий на себе бремя уничтожения Трои, а следовательно — как заставляет его сказать Нолан — бремя уничтожения всего мира. Ветеран, раздавленный воспоминаниями и ищущий забвения лишь в наркотиках.

Мучительное ощущение, что на нём лежит всё бремя конца света, напрямую связывает Одиссея с Оппенгеймером из одноимённого фильма Нолана 2023 года. Подобно учёному, греческий герой гениально изобретает средство массового уничтожения — коня, — чтобы положить конец войне, но ценой массовой резни. Одиссей осознаёт собственную вину, несёт бремя личной ответственности за совершённое и уже не знает, как жить дальше. Такое прочтение гомеровского текста сегодня кажется особенно актуальным. Ещё одна примета этой современности — решение влюблённой пары, царя и царицы, всё бросить, взять ребёнка, сесть в лодку, возможно, вместе с гребцами, и отправиться на запад: воплощение определённого западного благополучного образа жизни.

Политически актуальное прочтение Гомера сочетается с блокбастерным размахом и зрелищностью фильма. Рыночные требования явно усилили элементы фэнтези, способные привлечь зрителей. В результате новая «Одиссея» становится необыкновенным мифологическим фэнтези. Режиссура, техническое исполнение, постановка и актёрская игра — всё здесь на высочайшем уровне. Это величественное, мощное и захватывающее зрелище, которое даже слишком глубоко погружает зрителя в свои образы и грохот. Вероятно, этот фильм стоит (пере)смотреть, и мы, несомненно, ещё долго будем его обсуждать.

Полина Васильева

#кинообзоры@earppsochi